Эпилепсия и нет личной жизни

Жизнь с эпилепсией

Отношение детей и взрослых к этому заболеванию разное, дети не ощущают своих проблем, не осознают сложности этой ситуации. Врачам следует предупреждать родителей о том, чтобы они, с одной стороны, осуществляли ненавязчивое наблюдение за ребенком в плане контроля за терапией, с другой стороны, не использовали это заболевание в качестве манипулятора в своих взаимоотношениях. Если это маленький ребенок, то он может почувствовать гиперопеку и атмосферу охранительной среды, которая может ему больше понравиться, чем обычное окружение и, тем самым, позволит ему манипулировать взрослыми с помощью этого заболевания. С другой стороны, тревожное состояние родителей ребенок тоже будет ощущать и, соответственно, подстраивать себя под эти неправильные настроения, но осознания сложности проблемы у него, как правило, не происходит.

У взрослых ситуация другая. Взрослый пациент психологически воспринимает диагноз достаточно травматично, потому что его жизненные ориентиры будут подвержены коррекции, и какие-то жизненные планы могут перестраиваться. Женщина обычно начинает задавать себе вопросы: как это заболевание повлияет на уже родившихся и будущих детей, насколько теперь она будет востребована в личной жизни. Возникают опасения и масса вопросов, начиная от карьерного роста и кончая личностной реализации. Не говоря о том, что у взрослого человека тревожные состояния ожидания приступа, страх этой неизвестности больше развиты, что само по себе является причиной развития тревожных и депрессивных расстройств.

Задача окружающих – родственников и близких людей – поддержать человека в это время и сообщить, что взрослая эпилепсия удачно вылечивается. Подбор терапии займет относительно небольшой период, после которого жизнь человека не будет отличаться по своей интенсивности от жизни обычного человека.

В первый период подбора терапии человек максимально нуждается в эмоциональной поддержке. Но эта поддержка должна быть ненавязчивой, потому что избыточное внимание и внедрение (под видом контроля за состоянием пациента) в его личное пространство накладывает дополнительный депрессивный груз на пациента. Некоторые перестраховки уместны, например, если больного просят не закрывать дверь в ванную комнату, чтобы в случае приступа можно было быстро оказать помощь. Само по себе тесное ограниченное пространство со стеклянными предметами, твердыми поверхностями и большим количеством углов может быть травматичным в случае падения. Также, если это происходит в уборной. Можно вывешивать, как в гостинице, таблички «занято», «не входить», чтобы пациент, даже находясь в интимном пространстве, не чувствовал себя дискомфортно, боясь, что на малейший грохот кто-то к нему ворвется и застанет его в раздетом виде.

Также не следует беспокоить пациента звонками по несколько раз в день. Тревогу родителей можно понять, но иногда пациенту ставят в вину свое состояние обеспокоенности: «Я волнуюсь за тебя, и поэтому ты должен». Надо понять, что тревоги родителей должны оставаться с родителями и не должны перекладываться на плечи ребенка, если это уже самостоятельный подросток или молодой взрослый.

В целом, вопросы стигматизации пациентов действительно являются актуальными. Качество жизни пациентов с эпилепсией резко снижается именно за счет негативного или осторожного отношения общества, поэтому врачи на приемах тратят много времени, чтобы правильно настроить близкое окружение пациента и рассказать об информационных программах, первой помощи при этом заболевании. Если у взрослого человека или подростка нет когнитивных нарушений, то наличие эпилепсии никак не должно сказываться на отношении к нему ни в сторону поблажек, ни в сторону ограничений.

К сожалению, из исторических времен тянется шлейф предубеждений, который транслируется на пациента в виде запрета заниматься на компьютере, слушать музыку в наушниках, играть в планшет, летать на самолетах. Есть еще и другие ограничения – физические нагрузки, употребление кофе, газированных напитков. Но все эти ограничения не имеют никакого обоснования, а только значимо снижают качество жизни, и не имеет смысла их придерживаться.

Ограничения у пациентов с эпилепсией касаются исключительно ситуаций, в которых во время приступа могут увеличиваться риски травматизации больного, либо пациент может стать опасным для других людей. Поэтому наличие эпилепсии не позволяет людям водить автомобиль.

У некоторых пациентов есть фотосенситивность, она выявляется при лабораторных тестах во время проведения энцефалограммы. Если у пациента фотосенситивная форма эпилепсии, то ему рекомендуется носить солнцезащитные очки и избегать мелькающего света. Но это не значит, что нельзя посмотреть фильм или послушать какой-то концерт.

Есть небольшое количество форм эпилепсии, при которых недосыпание будет провоцирующим фактором. Именно этим пациентам рекомендовано соблюдать режим: ложиться спать по часам и вставать по часам, то есть промежуток сна должен выдерживаться. В некоторых случаях, когда приступы носят только провоцируемый характер и возникают при резких нарушениях режима сна, врачи воздерживаются от назначения противосудорожной терапии. В качестве альтернативной меры рекомендуется именно соблюдение режима сна. Но это единичные моменты, а большинство пациентов принимают препараты и при такой форме поддержки устойчивость к недосыпаниям у них становится больше.

Важный момент – это необходимость ограничения приема алкоголя. Но ритуальный прием алкоголя в виде бокала вина или пива не спровоцирует приступ и не вступит во взаимодействие с противосудорожным лечением. Курение не провоцирует развитие эпилептических приступов, хотя, безусловно, вредит здоровью.

Использованные источники: spravka.neinvalid.ru

ВАС МОЖЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ :

  Криптогенная эпилепсия с полиморфными

  Эпилепсия передается по наследству внукам

  Эпилепсия симптомы признаки причины последствия

  Обморок различие эпилепсией

Как и сколько живут с эпилепсией

Для эпилепсии не существует возрастных рамок. Она может возникнуть как у новорожденного, так и у женщины во время беременности, но в основном приступы патологии проявляются в зрелом возрасте. Такая патология существует не одно тысячелетие, но полностью вылечить от нее врачи так и не смогли. Раньше болезнь часто возникала у гениев, поэтому ее приступы у выдающихся людей никого не удивляли, а теперь ситуация изменилась. Многие больные задаются вопросом, как жить с эпилепсией, ведь ее приступы шокируют окружающих и сильно изматывают больного. Однако паниковать не стоит, так как было придумано множество способов лечения этого патологического процесса. Они в совокупности с правильным образом жизни позволяют на время забыть о недуге.

Особенности патологии

Возникает эпилепсия из-за аномальной электрической активности в определенных участках головного мозга и проявляется патология большим количеством неврологических симптомов. Приступы бывают злокачественными и доброкачественными. В первом случае болезнь требует длительного курса терапии, а во втором она проходит самостоятельно.

У детей эпилептические приступы возникает всего в 1% случаев, а остальные 99% касаются взрослых людей. В основном они являются следствием полученной травмы головы или проблем с церебральными (мозговыми) сосудами. Полное отключение сознание свойственное генерализированному типу заболевания возникает далеко не во всех случаях. У малышей эпилепсия и вовсе может проявляться в виде замирания на несколько секунд на одном месте. Родители списывают такой признак на невнимательность и только по мере развития патологии обращаются к врачу.

При отсутствии лечения патология начинает мешать в учебе, карьере и личной жизни, поэтому необходимо пройти полное обследование при обнаружении первых симптомов. В таком случае эпилептик своевременно получит необходимое лечение и сможет жить с болезнью без дискомфорта.

Жизнь с эпилепсией

Жить с эпилепсией можно, но для этого нужно отбросить тревожные мысли о возможных приступах. Люди боятся упасть на улице, учебе, работе или даже переходи через дорогу, но они не задумываются, что есть возможность купировать проявления патологии. Для этого придется изменить образ жизни и принимать противоэпилептические препараты. В остальном эпилептики не отличаются ничем от здоровых людей и даже могут работать, учитывая определенные риски. Им рекомендуется отказаться от трудовой деятельности, связанной со строительством, высотными и подводными работами, вождением транспортных средств и управлением движущихся механизмов. Работа на дому или в офисе является наилучшим вариантом.

Иногда возникают трудности не только с трудоустройством, но и с приемом в школу, садик или другое учебное заведение. Неопытные учителя опасаются за жизнь эпилептика, и не хотят шокировать приступом окружающих детей. Однако такой ребенок не требует дополнительного ухода и нужно лишь знать, что делать вовремя припадка и уделять ему немного больше внимания. На такие условия соглашаются не все, поэтому иногда возникают проблемы с поиском учебного заведения.

Распознать в толпе эпилептика нереально, но если человек скажет, что страдает от этой патологии, то все сразу начнут смотреть на него, как на прокаженного. Такая реакция не удивительна, ведь для обычных людей эпилептический приступ — это падение на пол, жуткие судороги по всему телу и пена изо рта. Однако такая форма встречается далеко не всегда и в большинстве случаев сознание слегка затуманивается или остается ясным.

Врачи могут помочь людям, страдающим от эпилепсии справиться с приступами, но адаптация в социуме зависит от них самих. Иногда может потребоваться помощь психотерапевта. Такой специалист поможет пациенту смириться со своей проблемой и научит его жить вместе с ней.

В более развитых странах Европы и в Америке есть множество организаций, помогающих этой группе больных людей, но в России такое направление толком не развито.

Влияние патологии на жизнь больного

Раньше к доброкачественным типам эпилепсии относились не мешающие в повседневной жизни разновидности течения. На сегодняшний день классификация изменилась и в этой группе остались лишь те виды патологии, которые проходят со временем без курса терапии. Доброкачественная форма теперь касается лишь малышей и зачастую эпилептические припадки прекращаются не позже 18 лет. Лекарства применяются лишь с целью облегчить общее состояние и только в редких случаях.

Злокачественное течение эпилепсии представлено всеми остальными формами. Избавиться от них полностью невозможно, но есть шанс купировать проявления патологии. Для этого больной должен в точности следовать указаниям врача. Если получится остановить эпилептические приступы, то откроются такие перспективы:

  • Полноценная жизнь;
  • Путешествия;
  • Возможность заниматься умственными и физическими нагрузками в свое удовольствие.

В Европе эпилептику разрешаются садиться за руль, если приступы не проявлялись в ближайшие годы. Однако придется ежегодно обследоваться и состоять на учете у врача. В России люди, страдающие от эпилепсии, зачастую продолжают водить автомобиль и скрывают свою болезнь, что часто приводит к авариям на дороге.

Советы для больных

Многие люди строят отношения, работают и продолжают полноценно жить с эпилепсией, а другие бояться выйти из дома, опасаясь приступа. Решить эту проблему можно, выяснив факторы, влияющие на его появление:

  • Вредные привычки (употребление наркотиков или алкоголя);
  • Яркие вспышки, например, при фотосъемке или на дискотеке;
  • Долгое нахождение перед компьютером.

Изменения личности

Родственники часто замечают определенные изменения в характере больных. Они становятся слишком эгоистичными и раздражительными вследствие трудностей с адаптацией к этой патологии. У детей такие признаки проявляются крайне редко, а у взрослых они возникают из-за следующих факторов:

  • Прием медикаментов для купирования приступов;
  • Недостаточная поддержка со стороны близких людей;
  • Вторичные патологии.

Продолжительность жизни

Ранний летальный исход у людей, страдающих от эпилепсии, встречается достаточно часто. В 40% случаев такое явление происходит из-за психических расстройств, возникших на фоне патологии. Среди основных причин смерти врачи выделяют самоубийства и полученные травмы во время приступа.

В остальных случаях столь частые летальные исходы при эпилепсии происходят преимущественно из-за патологий, которые вызывают приступы. Среди них можно выделить образования в головном мозге и сосудистые заболевания. По мнению российских специалистов, травмы при падении и удушье не является основными причинами ранней смерти, так как при тяжелом течении патологии перед припадком обычно идет аура. Она представляет собой различные неврологические симптомы, которые предупреждают эпилептика о скором приступе. Именно поэтому у больного есть время избежать увечий.

Последствия заболевания

Эпилепсия легкой формы фактически не мешает обычному ритму жизни, так как припадки возникают крайне редко, а мозговые клетки остаются целыми. Если у больного тяжелый тип патологии, то приступы, преимущественно генерализированные, и длятся около 30-40 минут. В такие моменты больному может понадобиться помощь, так как происходят сбои по всему организму и часто останавливается дыхание.

При отсутствии вторичных заболеваний, особую опасность для эпилептиков представляют падения. Не все могут распознать ауру свойственную патологии и человек может получить тяжелые травмы. Именно поэтому при эпилепсии запрещается водить машины и заниматься многими видами деятельности.

У малышей из-за эпилептической энцефалопатии может измениться поведение и проявятся когнитивные нарушения. Они представляют собой ухудшение памяти, снижение концентрации внимания и мозговой активности, а также резкие перепады настроения.

Жить с эпилепсией непросто и для того, чтобы облегчить общее состояние необходимо адаптироваться и принять болезнь. При соблюдении всех рекомендаций больные люди могут работать, заводить и воспитывать детей и особо ни в чем себе не отказывать.

Использованные источники: nashinervy.ru

ВАС МОЖЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ :

  Эпилепсия передается по наследству внукам

  С похмелья приступ эпилепсии что делать

  Эпилепсия из-за отека головного мозга

Как я научилась жить с эпилепсией

Сейчас я и мой диагноз «эпилепсия», можно сказать, подружились. Мы как будто бы раньше просто встречались, а сейчас поняли, что всё у нас серьезно, и решили съехаться. Жить с эпилепсией я раньше не собиралась, но сейчас учусь. Она накладывает на мою ежедневную рутину не такие уж непримиримые ограничения, но они всё равно наводят тоску. Порой возникает ощущение, как если бы ты запланировал насыщенные выходные с друзьями, а тебя, как в детстве, загоняют домой раньше времени — только ты-то уже взрослый. Мы с ней очень разные: я человек совершенно не умеренный, люблю всё делать, как будто завтра конец света, спонтанно веселиться, проливать сотни кубометров воды за разговорами до утра и не иметь режима дня, а она живет по часам, очень последовательная, осмотрительная и не пропускает последний поезд в метро только потому, что «долго спорили про категорию абстрактного». Скучная она, в общем.

Текст: Дарья Эванс-Радова

долго не была готова впустить ее в свою жизнь, считаться с ее правилами и условиями, прислушиваться, нет ли у нее мелких мышечных подергиваний — потому что если они есть, то лучше сворачивать лавочку и идти спать. Она моя полная противоположность, но я должна с ней считаться,

потому что так уж случилось, что от нее зависит качество моей жизни да и она сама в целом.

Если отбросить все экзистенциальные подтексты происходящего со мной, то два с половиной года назад у меня случился первый эпилептический припадок. Мне на тот момент было 22 года — жизнь только на-чи-нает-ся! До этого момента никаких «судорожных вестников» в моей жизни не было. Но в один прекрасный майский (действительно майский) день я вышла из своей квартиры в доме Наркомфина в Москве, сделала десять шагов и упала аккурат рядом с американским посольством. Как выяснилось позже, пролежала я там около двух часов. Первое, что помню, — как очнулась в машине скорой помощи, рядом какие-то люди держат меня за руку и говорят по-английски. Они оказались американскими баптистами и на прощание вручили мне «Холи Байбл». Я тогда решительно не понимала, что со мной произошло, почему у меня прокушены язык и щека, а тело готово свалиться под собственной мышечной тяжестью. Такого со мной никогда не случалось. Я отделалась парой синяков и легким испугом. На вопрос медсестры: «У вас эпилепсия?» — уверенно ответила: «Нет», — и подписала отказ от экстренной госпитализации. Потом я несколько часов бессознательно бродила по городу — тогда я еще не знала, что после припадка не сразу восстанавливается память и адекватное нормальному восприятие действительности. Когда я пришла в себя, то, увы, особого значения случившемуся не придала. Ну, бывает. Наверное…

Я решительно не понимала, почему у меня прокушены язык и щека

Тот приступ стал открывающим номером в концерте, который, как я теперь знаю, обещает затянуться на всю мою жизнь. Сейчас наш уговор с эпилепсией таков, что я пью по 4 таблетки в день — столько нужно, чтобы меня не сбил с ног разряд очередного припадка. Больше не стою в метро у края перрона, держусь подальше от воды, а также если захочу, то вряд ли смогу стать хирургом или парикмахером из-за случайных подергиваний конечностей. Лечить зубы приходится только в клиниках, при которых существует бригада скорой помощи, так как анестезия может спровоцировать припадок. Я ношу с собой специальную карточку с предупреждением, что у меня эпилепсия, что делать, если у меня случится «эпизод», моим адресом, телефоном врача и близких. Кроме того, я не могу позволить себе больше бокала вина и вечеринки до утра: алкоголь и бессонные ночи — главные триггеры приступов. Самое большое разочарование в том, что я больше не могу работать ночью, — писать в это время суток было для меня максимально продуктивным. Я, можно сказать, эдакий невольный ЗОЖовец. Я даже научилась завтракать стабильно — чувствую себя будто в санатории. Как только просыпаюсь, нужно выпивать первые две таблетки, а если сделать это на голодный желудок, то стошнит. Плюс следом я закидываюсь таблеткой фолиевой кислоты — чтобы содержать в порядке мою женскую репродуктивную систему, которая грустит от ударной дозы противоэпилептических медикаментов.

Когда новость о моем заболевании покинула круг близких знакомых, то многие из моего окружения, с кем у меня были напряженные отношения, с радостью заключили: «Чокнутая эпилептичка». И списали все наши проблемы во взаимопонимании на мой характер, якобы отягощенный заболеванием. Впоследствии даже родственники эксплуатировали мой диагноз в семейных дебатах — нет ничего хуже снисходительного: «Ну ты же не здорова». Очень важно в сам по себе непростой момент знакомства со своим заболеванием не поверить в то, что тебе будут навязывать окружающие, даже самые близкие. Либо давать жесткий отпор, либо наплевать, как я и сделала: если кому-то удобно списать меня к «чокнутым эпилептичкам», то они все very welcome.

Однако, действительно, часто при эпилепсии возникают глубокие изменения личности — в психиатрии даже существует понятие эпилептоидного типа. Среди его качеств: возбудимость, напряженность, авторитарность, скрупулезность, мелочная аккуратность, педантизм. Но, как бы ни хотелось того некоторым моим знакомым, у моего типа эпилепсии другая акцентуация характера — более того, звучит она практически диаметрально противоположно. Как правило, со стороны психики, это характерологические особенности по типу непостоянства, поверхностности, недостаточной критичности, недооценки заболевания. Не скрою, часть из перечисленного действительно обо мне, и, когда я об этом прочитала, меня это повергло в изумление, возникло чувство, что всё уготовано заранее. Хорошо, что эти мысли быстро прошли: я не хочу думать, будто я — это мое заболевание. И что оно решает, кем мне быть, а кем нет, человеком какого качества и склада. Целостная картинка меня, как я говорю себе, гораздо больше этого маленького судорожного кусочка. Психиатра мне, правда, время от времени придется посещать, но больше для того, чтобы протоколировать, не дают ли о себе знать побочные эффекты препаратов, которые я принимаю.

О том, что ты фактически, несмотря на прием препаратов, можешь умереть, если припадок случится в неудачных обстоятельствах, лучше не думать — хотя накрутить себя можно. Но, на худой конец, так и пресловутого кирпича можно бояться. Самое верное, что может сделать человек с эпилепсией, — это играть по ее правилам и следовать, как бы больнично это ни звучало, режиму. Эпилепсия не любит «но» или «сегодня можно». Нельзя — ни сегодня, ни через месяц. Какое-то время я чувствовала себя на поводке: хочу засидеться за полночь с друзьями, как — раз! — поводок натягивается. «Хочется, а нельзя» случается часто. Первое время это раздражает, а потом животный страх за свою жизнь заставляет смиренно подчиниться установленному заболеванием порядку. Помню, как мне не хотелось начинать прием препаратов — не только потому, что пожизненные таблетки создают чувство неполноценности. Во многом из-за жестких побочных эффектов — от суицидальных намерений до диареи. Мне казалось, таблетки вмешаются в работу моего мозга и я превращусь в кого-то другого. Того, кто мне, быть может, даже не понравился бы. Потом я поняла, что выбор невелик: либо мой мозг работает при таких условиях и старается с ними справиться, либо рискует просто выключиться при очередном неудачном падении. Всё остальное — мелочи жизни.

После того как я начала стабильный прием медикаментов и скорректировала свой образ жизни, я поняла, что, как всегда, слишком драматизировала: таблетки я переношу хорошо, а систематичность, которая появилась в моих буднях из-за эпилепсии, мне даже на руку. Я и не знала, что, когда ложишься спать и просыпаешься примерно в одно и то же время, чувствуешь себя настолько лучше. Мои биологические часы ликуют. Кроме того, благодаря таблеткам у меня пропали мини-припадки, о которых я расскажу позже, — оказывается, это они, а не мой характер привносили в мою жизнь разрушительной силы сумбур. А мне всё же не хотелось бы думать, что я — это моя болезнь.

Моя вынужденная подруга по жизни дышала мне в спину два с половиной года, настойчиво слала мне предупредительные звоночки, но я летала в облаках, думая, что это всё не про меня. Удивительно, как желание не замечать проблему может заглушить все доводы рассудка и относительной подкованности в медицинских вопросах. Я, как ни стыдно признаться теперь, надеялась, что припадки исчезнут так же неожиданно, как и начались, что это всё не про меня, что я просто слишком устаю — стресс и все такое. Увы, мне свойственна удивительная легкомысленность и беспечность, когда речь идет о сослагательном наклонении — о том, что еще не случилось, а только может.

После первого припадка я погуглила эпилепсию в Интернете, сильно засомневалась, что это всё про меня и благополучно обо всём забыла. Через два месяца он случился вновь. Уже дома. У меня в квартире было три уровня с лестницами — не самые лучшие ежедневные декорации для потенциального эпилептического припадка, особенно когда живешь один. Как раз с лестницы я и свалилась. Но и тут мне повезло! Как водится, я прокусила щеку и язык, но не более — так, пара ссадин на локтях. Возможно, именно поэтому я всё еще не воспринимала происходящее со мной всерьез. Хотя стоило. Ведь в тот раз, после приступа, я на автомате, не сознавая себя, сначала написала текст, который должна была сдать редактору, потом отправилась в супермаркет. В действительность меня вернуло то, когда на «Баррикадной» охранник брезгливо поморщился при виде меня со словами: «Чё, на стороне гуляла и *** получила?» Когда я вернулась домой, поняла, что у меня у рта, на подбородке и далее на шее засохшая кровь. Потом позвонил редактор в недоумении — текст, который я прислала, полная бессмыслица.

Использованные источники: www.wonderzine.com

ВАС МОЖЕТ ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ :

  Криптогенная эпилепсия с полиморфными

  Эпилепсия симптомы признаки причины последствия

  Обморок различие эпилепсией

Моя история выздоровления — эпилепсия не приговор

Добрый день всем. Меня зовут Катя, мне 36, и я бы хотела рассказать вам одну небольшую историю из своей обычной, неприметной жизни. По крайней мере, она таковой была, пока со мной не произошло то, что можно по истине назвать чудом.

Моя история начинается 20 лет назад, когда я, будучи старшеклассницей, испытала нечто ужасное в середине игры в баскетбол. Я была на полпути к скамейке и вдруг упала на пол в сильных конвульсиях. После визита в отделение неотложной помощи и беседы с лечащим неврологом у меня была диагностирована эпилепсия.

Первоначально диагноз, казалось, пришел без предупреждения. Но чем больше я узнавала о своем состоянии, понимала, что первые признаки у меня все же уже бывали в виде слабых частичных припадков в течение нескольких месяцев до этой злополучной игры в баскетбол. Хотя судорог при них не наблюдалось.

Знаете, как говорил один известный герой — это непередаваемые ощущения. Во время приступа чувствуешь, как кто-то контролирует твои мысли, а углы или часто стены помещения выглядят огромными, но остальная часть стены выглядит нормально. Моя мама хотела сводить меня к психиатру. Но после того, так приступ проходил, надобность в этом визите, вроде как, и пропадала. Когда началась устойчивая эпилепсия мы поняли, что без врача не обойтись. Но вот случился этот припадок в спортзале и вместо психиатра мы попали к неврологу.

Теперь немного о первом лечении. Мне были выписаны несколько лекарств, с помощью которых можно контролировать припадки. Но они их не устраняли, а лишь вызывали побочные эффекты, от которых меня попросту накрывало. Я не буду описывать в подробностях, хотя помню все прекрасно. Одно скажу — представьте себя в черной затхлой комнате, где воняет самым ненавистным вам запахом, вас постоянно тошнит, а некто постоянно тюкает по голове молоточком и нагло посмеивается. Самое страшное в этом, что возникает устойчивое чувство, что это будет длиться вечно.

Конечно же это оказало влияние на мою жизнь. Мне пришлось оставить баскетбол ­— самое любимое мое занятие. Моя успеваемость упала так, что ниже уже было невозможно просто. Школу закончила кое-как, на выпускной даже не ходила, аттестат получала моя мама. Еще знаете, постоянная сонливость, я спала по 10-14 часов в сутки.

Через несколько лет после постановки диагноза, в одной из крупных неврологических клиник, мне был установлен стимулятор блуждающего нерва. Это такая маленькая штучка, которую я сама даже не видела, мне ее попросту установили, вшив в области груди. А вообще — это устройство, которое работает как кардиостимулятор, посылает электрические импульсы в один из блуждающих нервов на шее. Этот импульс попадает в головной мозг, тем и снижает частоту и силу судорог. Я не могу сказать, что этот аппарат мне как-то сильно помог. Помог, конечно, но судороги все равно атаковали меня.

Приступы судорог преследовали меня везде. В автобусе, метро, в подъезде и даже в магазине. Представьте — вы стоите у кассы, а перед вами девушка, которая внезапно бухается на пол и начинает дрыгать ногами и закатывать глаза. Не очень, не правда ли?

Но как бы там ни было, я никогда не чувствовала жалости к себе. Жаловаться или грустить не поможет. Я всегда старалась быть оптимисткой, словом, я жила относительно достойной жизнью — поступила учиться заочно на юриста, завела собаку. Но жить все равно приходилось с родителями — надо чтобы кто-то всегда был рядом. И уж какие тут могут быть разговоры о парнях. Никаких.

После окончания ВУЗа я устроилась на работу. Конечно, не будь я дочерью своего отца, которого все знают в нашем небольшом городке, мне бы трудоустройство не светило, даже не брезжило. Все знали, что я страдаю эпилепсией. Люди, с которыми я работала всегда меня поддерживали, и никто никогда не сказал: «Почему бы тебе не пойти на инвалидность? Сидела бы дома». Но они понимали меня. Все знали, что это была моя жизнь.

Со временем приступы стали учащаться и становиться более длительными по времени. Я испытывала большие эпилептические припадки, которые длятся три часа. После этого было чувство, будто по тебе прошелся товарняк, я не могла спать, как минимум, пару дней после такого припадка.

Не помню уже где точно, по-моему, в какой-то рекламе прочитала об одном чудо-методе лечения эпилепсии. Суть метода заключалась в поиске участка головного мозга, ответственного за проявление припадков, и. тут надо вдохнуть поглубже — удалении этого участка. То есть прям из головы, прям из мозга удалят его часть. Я, конечно, не поверила — метод может и рабочий, но где гарантии, что я не стану еще хуже, чем есть.

Но какая-то надежда все же поселилась. После семейного совета, мы решили, что хуже не станет, если я просто схожу на консультацию. И потом, длинные приступы учащались, я все больше склонялась к тому, что была бы согласна даже на самые агрессивные методы лечения лишь бы избавиться от всего этого.

После нескольких консультаций мне было предложено лечь в стационар, чтобы провести более детальную диагностику. Я согласилась. После 10 дней стационара мне сказали, что у меня есть 50 процентов шансов на успех. Это значить, что есть и 50-процентный шанс стать калекой. Еще и на голову.

Дальше начиналось все самое интересное. Чтобы точно выяснить, какой участок мозга стимулирует приступы, мне провели трепанацию черепа. То есть буквально отняли часть кости и наложили электроды для снятия электроэнцефалограммы. Такой метод был наиболее точный, потому как исследование через кости черепа создавали погрешность, да и могли пропустить точные результаты.

После того, как я окончательно отошла от операции, меня ждали хорошие новости. Врачи выяснили, где в мозге кроется моя проблема. Но определенная доля риска все же оставалась, хотя процент этого самого риска был значительно ниже — около 10-12%.

После обсуждения потенциальных рисков и выгоды, в том числе и с моими родителями, мы согласились на операцию. В марте 2007 года мне удалили три грамма ткани мозга из области, которая была определена в качестве источника судорог. Две недели спустя я покинула больницу.

И не поверите — ни единого припадка с тех пор. Это просто не передать, что значит избавиться от этой болезни. Хотя, знаете, какой-то страх все-таки присутствует. Особенно, когда я посещаю места, которые помнят мои припадки. Кажется, что вот-вот и снова произойдет приступ, но Бог уберег.

Нет тех слов благодарности, которые я бы могла выразить врачам. Я стала свободной, устроила свою личную жизнь, сейчас у меня двое детей. Здоровых детишек — сейчас три раза плюю через левое плечо.

Вот такая моя история. Хотелось бы сказать спасибо этому сайту за возможность высказаться. Жизнь прекрасна! Наслаждайтесь ею!

Использованные источники: onevroze.ru

Похожие статьи